Будет ли уничтожена неорганизованная свалка промышленных отходов в Дзержинске?

 

 

Будет ли уничтожена неорганизованная свалка промышленных отходов в Дзержинске?

 

 

 

 

13 января на официальном сайте корпорации «ГазЭнергоСтрой» появилось сообщение о том, что заключение Государственной экологической экспертизы по проекту ликвидации неорганизованной свалки промышленных отходов «Черная дыра» утверждено в Росприроднадзоре. Чуть ранее аналогичные заключения были получены по проектам ликвидации шламонакопителя Белое море и полигона бытовых отходов Игумново.

Услышав эту новость, многие дзержинцы, наверняка, вздохнут с облегчением: наконец-то! Однако есть вероятность, что объекты накопленного экологического ущерба будут не ликвидированы, а лишь законсервированы.

Обмануть президента?

«Что настораживает больше всего? – тревожится исполнительный директор общественной экологической организации «Вьюница» Владимир Орехов. – Мы давно ждем реальных проектов решения экологических проблем Дзержинска. Но опасаемся, что реализация может не соответствовать ожиданиям общественности.

В поручении президента говорится о том, что объекты накопленного экологического ущерба должны быть ЛИКВИДИРОВАНЫ, то есть уничтожены. Но сейчас в документах рядом со словом ликвидация в скобочках указывается: рекультивация, консервация».

Вероятно, по мере изучения вопроса приходит понимание невозможности полного уничтожения объектов. Поэтому предлагаются варианты максимального уменьшения негативного влияния объектов на окружающую среду. Это вынужденный ход, но не совсем корректный.

Проблема, конечно, должна решаться. Но не получится ли, что о рекультивации полигона ТБО Игумново и консервации Белого моря доложат, как о ликвидации?

Все будут довольны: поручения президента исполнены, экологический ущерб ликвидирован, проблема решена.

Но это как минимум подмена прямых поручений первого лица государства.

«Есть здесь и другая опасность, – отмечает Владимир Федорович. – Ее, к сожалению, пока не все осознают. Для того чтобы обслуживать законсервированные и рекультивированные объекты, понадобится целое предприятие с полным штатом сотрудников. Кто будет создавать это предприятие, из каких источников будет финансироваться его деятельность? Неужели из городского бюджета? А какие другие варианты, если по документам наши объекты будут значиться как ликвидированные? Никто и никогда на государственном уровне к ним не вернется. Не будут выделять средства на их мониторинг, поддержание должного технического состояния, станет допустимым подъем уровня воды в Чебоксарском водохранилище.

По факту жители останутся один на один все с той же бедой.

Но если полное уничтожение невозможно, давайте будем честны и внесем изменения в техническое задание, проектную документацию, прочие документы. Не будем лукавить, обманывать президента и подвергать риску жизнь и здоровье будущих поколений».

Сжигать, рекультивировать или уничтожать?

Летом прошлого года ликвидация всех трех объектов была поручена единому подрядчику ООО «ГазЭнергоСтрой – Экологические технологии». На разработку технической документации из областного бюджета было выделено 212 млн. рублей.

Тогда же глава корпорации «ГазЭнергоСтрой» Сергей Чернин рассказал о планах компании.

«Что мы имеем? –  комментирует предложенный проект консервации Белого моря Владимир Орехов. – Миллиметровая пленка, присыпанная 10-сантиметровым слоем песка, на который укладывают примерно 40 сантиметров грунта и засевают травой. А не повредит ли чудо-пленку корневая система других растений? Что будет, если на поле прорастет семечко дерева?

Это самые простые вопросы. Дальше – сложнее. Территория шламонакопителя Белое море, согласно данным проекта ОВОС, немалая – 55 га, объем накопленных отходов – 3,93 млн. куб. м. Сейчас нам говорят, что все они относятся к четвертому классу опасности и характеризуются как «малоопасные». Это несколько шокирует. Много лет существовала уверенность в особой опасности отходов химпроизводств, пользовавшихся шламонакопителем. Именно эта уверенность способствовала включению Белого моря в перечень объектов накопленного экологического ущерба. Именно поэтому нам хотелось бы, чтобы изучению состава и класса опасности размещенных в шламонакопителе отходов было уделено более пристальное внимание. Пока же ситуация такова, что само тело шламонакопителя никто серьезно не изучал».

Под большим вопросом химический состав тела полигона ТБО Игумново. Согласно проекту ОВОС, на данный момент там на площади 42 га складировано около 4,55 млн. куб. м отходов. В случае простого сжигания свалки в окружающую среду поступят сильнейшие отравляющие канцерогенные вещества. Потому-то и принято решение о рекультивации. Подрядчики рассказывают о системе дренажных и очистных каналов, о планах накрыть оставшуюся свалку все той же мембраной.

Но общественники стоят на своем. «Настоящие исследования на данном объекте не проводились, – подчеркивают они. – Пробурили четыре скважины сверху и внизу. Реальных исследований тела полигона нет. А ведь во время судебных разбирательств по делу о закрытии полигона природоохранной прокуратурой было собрано огромное количество материалов. Все они сейчас находятся в суде, и никому до них нет дела. В этой ситуации возникает множество вопросов: почему не исследовали стоки, за чей счет будет проводиться обслуживание оставшихся объектов, что произойдет, если пленка порвется, и т. п.». Все вопросы – без ответа.

Черная дыра – единственный объект, по которому заявлена ликвидация. Технология, говорится в сообщении подрядчика, основана на процессе высокотемпературного разложения субстрата в бескислородной среде.

«Прежде чем радоваться найденному решению, нужно понимать особенности данного объекта, – вздыхает Владимир Федорович Орехов. – На протяжении 30 лет в карст неконтролируемо сливали отходы. Понятно, что в этой природной яме нет никаких даже самых простейших средств защиты от проникновения химических веществ в почву и грунтовые воды. По ранее выполненным исследованиям площадь распространения вредных веществ из Черной дыры достигает трех километров. Разработчики же проекта ограничили объект лишь физическими границами котлована, и то не в полном объеме. Пробы были сделаны на берегу с полуметровой глубины и на самом провале – не более трех метров, в то время как полная глубина карстового провала около 20 метров. Согласно проекту ОВОС, из 71,5 тыс. куб. м химических отходов, находящихся в Черной дыре, в настоящий момент 55,5 тыс. куб. м представляют собой затвердевшую полимеризованную массу. 16 тыс. куб. м – это жидкие и пастообразные вещества. В проекте ликвидации значатся только они. Их вынут, как из кастрюльки, сожгут, а оставшиеся более чем 50 тысяч кубов твердых отходов останутся на своем месте. Что будет с ними дальше? Какова скорость их разложения? Какую опасность этот гигантский полимер представляет для окружающей среды? Какие мероприятия придется выполнять администрации Дзержинска для наблюдения за этим объектом и в какую копейку обойдется его обслуживание? Ответов на все эти вопросы сегодня тоже нет».

Посмотреть правде в глаза

«Нужно понимать, что мы не выступаем противниками программы ликвидации накопленного ущерба, – говорит исполнительный директор общественной экологической организации «Вьюница» Владимир Орехов. – Сам факт того, что предпринимаются шаги по улучшению ситуации, решению проблемы, не может не радовать. Наконец-то эти вопросы поставлены на государственном уровне и государство готово выделять средства на то, чтобы разрабатывались действенные и эффективные меры. Но! Пусть это будут действительно действенные и эффективные меры, после которых объекты на самом деле, а не на бумаге будут ликвидированы. Если же ликвидация невозможна, давайте будем предельно честны: нужно продумывать программу дальнейшей работы с оставшимися объектами, при необходимости вносить коррективы в уже действующие программы. Люди должны знать, с чем они остаются.

И пока точка не поставлена, у нас есть шанс быть услышанными. В конце концов на кону стоят жизнь и здоровье наших детей и внуков. А за это, я убежден, стоит биться до последнего».

В настоящий момент все три проекта проходят Главгосэкспертизу. В случае одобрения планируется начать работы на объектах в первой половине 2017 года. Окончательный срок сдачи – весна 2020 года.